Выступление президента Майи Санду на мероприятии памяти жертв голода 1946–1947 годов

Мы собрались здесь, чтобы вспомнить об одной из самых больших трагедий, через которые прошел наш народ.

Голод 1946–1947 годов затронул сотни тысяч людей и привел к гибели 200 000 человек. Цифры, которые пугают нас и сегодня, но которые не могут в полной мере передать ту травму, через которую прошли родители и дети, молодые и старики. 

Страдали все общины нашей страны, без исключения, тем более что именно Молдова пострадала сильнее всех в составе всего Советского Союза. 

После этого несчастья остались разрушенные семьи, осиротевшие дети, целые села, охваченные болью. Такие села, как Минджир.

Здесь умерло около 1400 человек — почти половина населения тех лет. 

Люди, чью память восстанавливают сегодня освященные на кладбище памятные плиты, возвращают себе достоинство, которого они были лишены тогда, когда их жизнь была оборвана слишком рано.

Потому что в те годы смерть стала настолько повсеместной, что умерших хоронили в спешке, без креста, без службы. Тихая боль, которую нам трудно даже вообразить.

Голод начался с засухи. Но он был превращен в масштабную трагедию преступными решениями сталинского режима.

Даже тогда, когда земля ничего не давала, у людей требовали отдать все, что у них было — или даже того, чего у них уже не было — до последней крошки.

Урожай, запасы, семена — все забрали. Без пощады, без совести.

Сталинский режим цинично использовал голод, чтобы растоптать человеческое достоинство, доводя людей до грани выживания, а очень многих — и за эту грань.

Мы говорим об этом тяжелом рубеже в нашей истории ради тех, кого уже нет. Ради их страданий. Но и ради тех, кто выжил и десятилетиями нес на себе последствия этих потерь и влияние голода на свое здоровье.

И мы делаем это ради наших детей и внуков, чтобы они поняли, насколько драгоценна и хрупка свобода и что может произойти, когда она утрачена.

И поскольку эти уроки нельзя оставить только в книгах, их нужно прожить и осознать, вполне уместно, чтобы здесь, в Минджире, существовал Музей голода. Место, где люди могут учиться, могут понять и почувствовать то, что произошло. Потому что именно эта община, возможно, больше, чем любая другая, несла тяжесть тех лет страданий.

Дамы и господа!

Сегодня мы сталкиваемся с войной за правду.

И существуют голоса — в том числе и в Молдове, — которые прославляют советское прошлое и отказываются называть агрессора по имени, когда мы говорим как о прошлом, так и о настоящем. Это, по сути, еще одна форма агрессии против тех, кто перенес голод и унижение.

Агрессия против тех, кто, хотя и выжил, не мог открыто говорить о пережитых мучениях, был вынужден десятилетиями молчать или вспоминать те ужасы лишь шепотом. 

Поэтому сегодня, когда у нас есть привилегия говорить без страха, мы должны говорить за тех, кто больше не может этого сделать. Только так мы можем быть уверены, что ложь не сможет заменить правду. И ответственность каждого из нас — хранить эту правду живой.

В этом смысле мы все можем взять пример с господина Якоба Лупанчука, который вернул по имени всех жертв из Минджира.

Своим трудом он показывает нам, как важно не позволить времени стереть следы тех, кто прошел через эти места, и не допустить, чтобы тишина уничтожила то, что должно быть произнесено.

Вернуть в наше сознание людей, которые слишком долго оставались лишь в воспоминаниях самых близких.

Дамы и господа!

Правда о годах голода нелегка. Но она необходима. Потому что правда не ранит — правда исцеляет. Когда правда звучит, даже спустя десятилетия, она приносит справедливость.

Правда помогает нам понять, что — и главное почему — произошло.

Она помогает нам не забыть.

Она помогает нам не повторять.

И, прежде всего, только правда делает нас свободными.

Благодарю вас!