Проект введения чрезвычайного положения представлен премьер-министром в парламенте: Мы вступаем в холодный сезон с несколькими накладывающимися друг на друга рисками

Премьер-министр Василе Тофан сегодня представил в парламенте проект о введении чрезвычайного положения в энергетической и гидрологической сферах на 60 дней с 26 сентября. Премьер отметил, что Республика Молдова вступает в холодный сезон с несколькими накладывающимися друг на друга рисками, и в этих условиях необходимо, чтобы власти располагали необходимыми рычагами для оперативного реагирования и обеспечения граждан энергетическими ресурсами и водой, передает МОЛДПРЕС.

Премьер заявил, что режим повышенной готовности в энергетической и гидрологической сферах истекает 25 сентября, а риски, которые обусловили его введение, не исчезли, а, напротив, усилились, особенно с учетом того, что страна находится на пороге холодного сезона, когда потребление начинает расти, температура снижается, а запас прочности становится меньше.

Таким образом, по словам премьер-министра, «роль правительства не в том, чтобы ждать возникновения кризиса, а затем объяснять, почему оно не действовало», поэтому власти должны располагать необходимыми инструментами для эффективного управления ситуацией до того, как возможные кризисы материализуются.


«Сегодня я во второй раз прихожу в парламент. Я хотел бы, чтобы это происходило при других обстоятельствах, но сегодня мы пришли сюда, чтобы попросить вотум доверия и поддержать предложение объявить на 60 дней чрезвычайное положение в энергетической и гидрологической сферах с 26 сентября. Я понимаю, насколько важно это решение и какую ответственность оно возлагает на парламент и правительство. Именно поэтому я хочу прямо объяснить, почему считаю его правильным в нынешних условиях. Я не говорю, что завтра мы останемся без газа, дизельного топлива, электроэнергии или воды. Напротив, за последние два месяца нам удалось стабилизировать ряд сложных ситуаций. Проблема в том, что мы вступаем в холодный сезон сразу с несколькими серьезными рисками, которые накладываются друг на друга. Фактически мы сталкиваемся с идеальным штормом», - заявил премьер-министр Василе Тофан.


По его словам, первый серьезный риск - поставки газа и рост цен на него.


«Более полугода кризис в Ормузском проливе нарушает работу одного из важнейших в мире путей экспорта углеводородов. Кроме того, был поврежден нефтепровод Восток-Запад в Саудовской Аравии, по которому проходило 4-5 миллионов баррелей нефти в день. А в Катаре атаки на Рас-Лаффан вывели из строя около 17% мировых экспортных мощностей сжиженного газа. Последствия напрямую отражаются на ценах. Европейский газовый индекс TTF в первой половине сентября достиг примерно 84 евро за МВт•ч, или более 1000 долларов за 1000 кубометров, что на 50% выше показателя, использованного при расчете уже повышенного действующего тарифа. Мы законтрактовали более 90% необходимого на зиму газа. Это хорошая новость. Но значительная часть этого газа привязана к TTF - к рыночной цене, которая будет действовать в соответствующий момент. Иными словами, наличие законтрактованных объемов не означает, что у нас зафиксирована конечная цена. Цена будет зависеть от рынка в момент поставки - в ноябре, декабре или январе, когда эти поставки будут осуществляться. Таким образом, наш риск теперь заключается не только в том, будет ли газ в наличии. Вопрос также в том, по какой цене мы его купим, как профинансируем закупки и как пополним запасы до наступления зимы», - пояснил Василе Тофан.


Второй риск - обеспечение страны топливом.


«Нефтеперерабатывающие заводы и производственные мощности были повреждены или выведены из эксплуатации как на Ближнем Востоке, так и в России - причины вам известны. Экспорт дизельного топлива с Ближнего Востока резко сократился, а международные цены достигли рекордных уровней. Котировки дизельного топлива превысили 1650 долларов на средиземноморском рынке Platts. Мы уже почувствовали эту проблему в августе. Запасы дизельного топлива сократились до менее чем четырех дней, а 109 автозаправочных станций сообщили об отсутствии дизтоплива. Мы вмешались. Сегодня у нас почти десять дней запасов, а число АЗС с проблемами сократилось со 109 до 8. Это показывает нам две вещи. Во-первых, риск реален. Во-вторых, когда у государства есть необходимые инструменты и оно своевременно вмешивается, мы можем стабилизировать ситуацию», - заявил глава правительства.


Премьер-министр также выделил риски, связанные с обеспечением водой.


«Третий риск - вода. Засуха больше не является проблемой только для сельского хозяйства. Она стала проблемой водоснабжения и энергетической безопасности. На Днестре в последние недели в Новоднестровское водохранилище поступает в среднем около 22 м³ воды в секунду, тогда как нам необходимо поддерживать сброс воды на уровне не менее 60 м³/с, а в нормальных условиях расход превышает 100 м³/с. Уровень водохранилища снижается, создавая технологические риски для расположенной там электростанции. Однако проблема касается не только Днестра. Расход воды в Дунае также очень низкий. Это сокращает производство гидроэлектроэнергии в регионе и влияет в том числе на электростанции на Дунае, еще больше снижая поставки электроэнергии в нашем регионе», - объяснил Василе Тофан.


По его словам, снижение уровня воды в реках также означает сокращение производства электроэнергии, и это происходит как раз накануне холодного сезона, когда потребление растет.


«Меньше воды означает меньше доступной энергии именно тогда, когда мы вступаем в месяцы, в которых нам потребуется больше импорта. На Пруте в Костешть на производство гидроэлектроэнергии из-за засухи снизилось примерно на 55%. Вода и энергия напрямую связаны. Если крупные насосные станции останутся без электричества на несколько часов, энергетическая проблема очень быстро может превратиться в гуманитарную проблему с обеспечением питьевой водой Кишинева и Бельц», - предупредил Василе Тофан.


Он подчеркнул, что четвертый риск связан с возможностью импорта электроэнергии из Украины.


«Сегодня Украина по-прежнему может экспортировать электроэнергию в Молдову. Это хорошо и помогает нам. Но мы не можем строить зимнюю безопасность на предположении, что эта ситуация останется неизменной. Энергетическая система Украины понесла значительный ущерб в результате атак России. Согласно нашей оценке, до войны Украина располагала примерно 70 ГВт установленной электрической мощности, а сегодня ее мощность составляет 11–12 ГВт. Это очень серьезная проблема для энергетической стабильности региона, в нашем регионе существует структурный дефицит электроэнергии примерно в 7 ГВт. Мы уже увидели, насколько напряженной является система. 5 августа, чтобы сохранить баланс сети в часы пик, потребовалась аварийная помощь из Украины в объеме 100 МВт•ч. Для Молдовы показатель, который имеет значение этой зимой, очень прост. В часы пик нам придется импортировать 400–450 МВт. Однако на румынской стороне существует ограничение пропускной способности в 360 МВт. Поэтому дефицит должен поступать из Украины. Если Украина столкнется с тяжелой зимой и дополнительными разрушениями генерирующих мощностей, мы не сможем найти эти объемы для импорта аварийной электроэнергии. В этом и проблема», - подчеркнул премьер.


Василе Тофан отметил, что эти многочисленные риски усугубляются тем, что они не существуют изолированно.


«Газ влияет на централизованное теплоснабжение и производство электроэнергии. Вода влияет на гидроэнергетику. Электроэнергия обеспечивает работу водяных насосов. Ситуация в Украине влияет на объем электроэнергии, который мы можем импортировать. А дизельное топливо влияет на транспорт, сельское хозяйство, логистику и, в конечном итоге, на цены во всей экономике. Реальный риск состоит не в том, что один из этих факторов сработает отрицательно. Риск в том, что материализуются два или более риска, и тогда мы окажемся в ситуации, к которой совершенно не готовы, чтобы отреагировать на действительно масштабный кризис», - подчеркнул глава правительства.


Он также объяснил решение перейти от режима повышенной готовности в энергетической и гидрологической сферах к чрезвычайному положению.


«Режим повышенной готовности работал и предоставил нам реальные инструменты. Мы могли требовать ежедневной отчетности о запасах и планах импорта. Мы могли обеспечить минимальные объемы топлива в Джурджулешть и ограничить экспорт. Мы могли создавать ускоренные коридоры, чтобы грузовики с топливом быстрее проходили таможню. Мы могли ограничивать экспорт электроэнергии в часы пик. Тот факт, что запасы дизельного топлива удалось увеличить с менее чем четырех до десяти дней, показывает, что наши меры сработали. Мы также рассматривали вариант продолжения режима повышенной готовности, но у нас не было бы всех необходимых инструментов, если бы несколько из этих рисков реализовались одновременно. Чрезвычайное положение позволяет нам двигаться дальше там, где рамок режима повышенной готовности уже недостаточно», - аргументировал Василе Тофан.


По мнению главы правительства, было бы безответственно со стороны властей ждать материализации рисков и начала кризиса, а затем приходить в парламент с просьбой предоставить необходимые инструменты реагирования.


«Мы просим ввести чрезвычайное положение, потому что вступаем в период, когда риски становятся больше и взаимосвязаннее, чем возможности, предоставляемые нам режимом повышенной готовности. Даже обоснование правительства прямо анализирует вариант продолжения режима повышенной готовности и приходит к выводу, что он не охватит некоторые наиболее серьезные сценарии, к управлению которыми мы должны быть готовы. И я хочу, чтобы это было совершенно ясно: мы не просим предоставить нам карт-бланш. Мы не просим полной свободы. Именно потому, что инструменты становятся более мощными, ответственность и контроль должны быть более строгими. (...) Роль правительства не в том, чтобы ждать возникновения кризиса, а затем объяснять, почему оно не действовало. У нас должны быть инструменты до того, как эти кризисы материализуются. Я предпочитаю прийти сегодня в парламент, прозрачно объяснить риски и быть готовыми, чем оказаться в январе в ситуации, когда нам понадобятся эти инструменты, а в нашем распоряжении их не будет. Надеюсь, что через 60 дней мы сможем сказать, что многие из этих инструментов - в идеале все - так и не понадобились. Это был бы лучший результат. Но подготовка к кризису начинается не тогда, когда гаснет свет, останавливается насос или на заправке заканчивается дизельное топливо. Она начинается тогда, когда кризис еще не ударил в полную силу - она начинается сегодня», - заключил Василе Тофан.


После представления проекта премьер-министр ответил на вопросы депутатов. Затем проект будет вынесен на голосование на пленарном заседании парламента.

Проект был представлен в парламенте после того, как сегодня утром его одобрило правительство. Решение принято в условиях, когда Национальный совет безопасности, собравшийся на заседание в понедельник, 21 сентября, согласовал необходимость введения чрезвычайного положения в энергетической и гидрологической сферах, чтобы учреждения располагали необходимыми инструментами для оперативного реагирования в случае серьезных перебоев и обеспечения страны электроэнергией, природным газом и нефтепродуктами.

Правительство одобрило введение чрезвычайного положения в энергетической и гидрологической сферах