МОЛДОВА — ЭТО Я // «У меня отняли детство, но не веру в Бога». История Теклы Чемыртан, пережившей депортацию

Текла Чемыртан из села Кобыля Шолданештского района в свои 84 года хранит в душе воспоминания детства, проведенного в депортации. Ее вывезли в ссылку в возрасте семи лет вместе с большой семьей, она была старшей из десяти детей. Жизнь возложила на ее плечи ответственность, которую немногие дети смогли бы выдержать. Она помогала расти братьям и сестрам, была им опорой в важные моменты жизни — при возвращении из армии, на свадьбах, при создании собственных семей. История этой женщины — о памяти, семье, достоинстве и силе идти дальше.

Мы застали Теклу Чемыртан на крыльце ее дома, глядящей на дорогу, проходящую перед хозяйством. В ее глазах — почти целый век истории, а в душе — целая жизнь, полная испытаний: голод, депортация, холод, бедность.

Сегодня она редко говорит о своей боли. Но когда начинает рассказывать, каждое воспоминание словно проживается заново. До семи лет у Теклы Чемыртан было счастливое детство, сплоченная семья, большое хозяйство, земля, обрабатываемая тяжелым трудом, родители и бабушка с дедушкой, уважаемые в селе.


«До депортации у меня было очень красивое детство. Родители заботились о нас, люди ходили друг к другу, разговаривали, помогали. В нашем доме не было нехватки  еды, своим трудом мы имели все необходимое, не знали нужды, а повседневная жизнь была основана на вере в Бога. Мы были счастливы, не зная о трудностях, которые нас ждали», — рассказывает женщина.




Ночь, которая оборвала детство

Все изменилось резко. Было за полночь, когда машины въехали в село. Солдаты начали стучать в ворота и выгонять людей из домов.


«Было время черешни. Я спряталась за сараем. Я была ребенком и испугалась. Бабушка доила корову. Помню до сих пор, что она дала мне кружку теплого молока. Один солдат поймал меня и сразу посадил в машину. После этого мы уехали», — говорит женщина.


Семья не знала, куда едет и почему уезжает, вернется ли когда-нибудь домой. В вагоны были втиснуты десятки семей. Одних забрали прямо из-за стола, других — прямо с собственной свадьбы. Текла Чемыртан до сих пор помнит жениха, которого увели в свадебном костюме. Затем две недели они ехали поездом в неизвестность.


«В вагоне не было ничего. Ни соломы, ни коек. Было ведро с водой и крюк. Не было еды. Но и голода не чувствовалось — от такой боли не чувствуешь голода. Помню, что дядя по отцовской линии передал нам немного черешни, спрятанной в шляпе», — вспоминает она.




Жизнь в изгнании

После долгой дороги семья оказалась в Курганской области Сибири. Там началась другая борьба — за выживание. Дом, в котором их разместили, был почти разрушен, а вместе с ними жил солдат, который за ними наблюдал.

Отец женщины работал на заготовке леса, мать — на производстве кирпича. Дети росли среди лесов и пустынных мест.


«Надо было выживать. За две недели мы выучили русский язык. Поначалу знали только несколько слов, но из необходимости выучили все. Отец работал в лесу, мы тоже ходили с ним. Там, с малых лет, я научилась рубить дрова. Первый год был самым тяжелым, был голод. С вечера стояли в очереди за несколькими ломтиками хлеба», — вспоминает Текла Чемыртан.


Но из всех воспоминаний одно особенно яркое — первая Пасха, проведенная в депортации.


«Одна старушка нашла яйцо и покрасила его в красный цвет. Не знаю чем. Это яйцо переходило из рук в руки по всей деревне. Так мы узнали, что наступила Пасха. У людей не было ничего, но они хотели почувствовать, что это праздник», — рассказывает женщина, переполненная эмоциями.




Слезы родителей

В депортации дети научились читать боль в молчании родителей. Мать плакала почти каждый день. Отец прятал слезы, но дети их видели.


«Редко был день, когда хоть   один из них не плакал. Мы не осмеливались спрашивать. Видели, что они страдают, но были слишком маленькими, чтобы все понять», — добавляет она.


Никто не объяснял им, почему их депортировали, и не говорил, когда они вернутся. Единственным, что поддерживало их, была надежда.


«Мама всегда говорила нам, что однажды мы вернемся домой. С этой мыслью мы и жили. Если бы не эта надежда, думаю, было бы гораздо тяжелее. Позже мы переехали жить в другое место. Я начала переписываться с бабушкой, она присылала нам сушеные сливы. Мама говорила нам, что там, где мы родились, много вкусных фруктов», — вспоминает Текла Чемыртан.


Возвращение домой

Спустя годы изгнания семья получила разрешение вернуться. Дорога домой была долгой и тяжелой. Большие снега, поезда, ожидание. Момент, когда они вновь увидели родную землю, был особенным и незабываемым.


«Когда показалось село, брат сказал мне: „Текла, видишь? Это Молдова!“ Для него Кобыля была всей Молдовой. Я никогда не забывала эти слова», — вспоминает женщина.


Но дома их не ждал тот дом, который они оставили. Жилье было разрушено и использовалось колхозом как склад для зерна. Жить было негде. Родственники принимали их по очереди, и семья снова начала все с нуля.

Как старшая дочь, Текла стала опорой для всей семьи. Она ходила за хлебом много километров, стояла в очередях, работала в поле, продавала продукты на рынках, растила младших братьев и сестер, а позже — собственных детей. После множества хлопот семье удалось вернуть свой дом.

Когда она вышла замуж, снова пришлось начинать с начала, жизнь была полна трудностей того времени.


«Когда я родила первого ребенка, у нас почти ничего не было. На деньги от свадьбы купили мешок муки. Я ходила на работу и через лес бегала домой, чтобы покормить его. Такие были времена», — говорит  женщина.


Вместе с мужем Текла Чемыртан построила дом, в котором живет и сегодня.


«Мы невероятно много работали ради этого дома. Один Бог знает, как это было тяжело.  Здесь я жила и отсюда уже никуда не уйду», — говорит она.




Урок поколения

На склоне лет Текла Чемыртан говорит о людях, уважении и мире.


«Только вера в Бога помогла мне идти дальше. Молодые должны знать, как нам было тяжело. Иногда мы не ценим то, что имеем. Свобода и мир не даются сами по себе. Их нужно хранить и защищать. Я постоянно говорю детям и внукам, чтобы они уважали друг друга и помогали. Человек должен оставаться человеком», — говорит она.


Сегодня, когда она видит кадры войны в Украине, ее глаза снова наполняются слезами.


«Когда вижу, что происходит, плачу. Дай Бог уберечь всех людей от войны. Я знаю, что значит быть вырванным из своего дома и не знать, вернешься ли когда-нибудь обратно», — говорит Текла Чемыртан.


Самое большое желание женщины, пережившей депортацию, — чтобы был мир.


«Мир — самое важное. Если есть мир, человек может жить, работать и растить детей. Без мира ничего больше не имеет значения», — говорит женщина.




История Теклы Чемыртан — это не только история одной женщины. Это история поколения, которое было вырвано из своего дома, но не утратило веру, достоинство и силу двигаться вперед.

Сегодня исполняется 85 лет с момента первой волны сталинских депортаций, которая произошла в ночь с 12 на 13 июня 1941 года и стала трагедией огромных масштабов для населения Бессарабии и Северной Буковины. Операция была организована советскими властями в контексте политики «очищения от антисоветских элементов» и привела к насильственной депортации более 30 000 человек, в том числе 5 000 детей, в Сибирь и Казахстан.

6 июля 1949 года состоялась вторая и самая крупная волна сталинских депортаций из Молдовы, когда более 35 000 человек, в основном женщины и дети, были отправлены в самые отдаленные регионы бывшего Советского Союза.

Последняя массовая депортация населения Бессарабии произошла в ночь с 31 марта на 1 апреля 1951 года и была направлена против членов религиозных организаций, считавшихся потенциальной угрозой режиму. Тогда было депортировано более 720 семей, около 2 600 человек.