Август 1991 года: Хроника неудавшегося государственного переворота (III)

В ночь с 21 на 22 августа президентский самолет приземлился в московском аэропорту. Михаил Горбачев, бледный, но полный оптимизма, предстал перед сотнями журналистов со всего мира и спокойно говорил о путче, планах на будущее, огромном, еще не реализованном потенциале «социализма с человеческим лицом». Большинство журналистов поражено словами советского президента, который, похоже, не понимал глубокого значения произошедшего. Горбачев считал, что в СССР продолжается перестройка, и не понял, что вернулся в совершенно другую страну.
Борис Ельцин не мог не воспользоваться создавшимися возможностями. Он распорядился об аресте путчистов и издал указ о роспуске Коммунистической партии. Более. Вскоре появились решения о передаче важнейших силовых структур в подчинение Российской Федерации. То же самое было сделано с центральными СМИ. Девизом Москвы были десоветизация и декоммунизация. Вернувшись из Фороса, Горбачев стал голым королем.
В Кишинэу моменты беспокойства сменились переполняющей энергией эйфории. Сначала добровольцы, охранявшие центральные госучреждения, собрались на центральной площади и после слов благодарности от молдавского руководства отправились по домам. Уже с первого дня после неудавшегося переворота президентура соревновалась с президиумом парламента в действиях на пределе законности. Мирча Снегур издал указ о запрете деятельности партийных организаций на работе. Для коммунистов это был почти смертельный удар, потому что эти организации составляли основу партии. Президиум пошел еще дальше. Были отправлены в отставку вице-премьер с ретроградными взглядами Андрей Сангели и председатель государственной компании "Телерадио-Молдова" Адриан Усатый. Затем последовал запрет на  деятельность в Молдове Коммунистической партии и национализация ее собственности.
В этом же контексте было принято решение о запрете коммунистической символики, были демонтированы и убраны на склады памятники и другая коммунистическая символика. Предстояло переименовать многие населенные пункты и улицы, названия которых были вдохновлены коммунистической идеологией. По правде говоря, эти положения нашли отражение в Декларации о суверенитете от 23 июня 1990 года, но волна антикоммунистических настроений была огромной.
Также в те дни президиум парламента поручил правительству прекратить деятельность газет «Советская Молдавия», «Cuvântul», «Кишиневские новости» и некоторых газет в восточных районах Молдовы, Комрате и Бельцах, которые поддержали переворот. Генеральная прокуратура Молдовы приняла решение задержать лидеров сепаратистов и провести в их отношении расследование.
В Молдове царила эйфория победы в СССР демократии. Политики были уверены, что резкая позиция руководства республики по поводу переворота изменит отношение Москвы к стоящим перед Молдовой проблемам, особенно к вопросу сепаратизма. И Тирасполь, и Комрат во время переворота показали свое истинное лицо. Они открыто поддержали московских заговорщиков, и Кишинэу имел право рассчитывать на поддержку в своей борьбе за территориальную целостность. К сожалению, и умирающий центр, и демократическая администрация новой России переняли сепаратистские сценарии. Москва по сей день остается решительным сторонником, поддерживающим сепаратистские движения в бывшем Советском Союзе. Конечно, кроме тех, что на российской территории.
Последнее заседание Съезда народных депутатов СССР в Москве, состоявшееся в последующие дни, дало миру четкий сигнал: де-факто СССР больше не существует. Молдавская делегация тоже вела себя достойно, заявив, что больше не будет участвовать в работе этого форума, потому что через несколько дней Молдова провозгласит свою независимость.
По сей день все еще ведется много противоречивых дискуссий о роли и важности путча. Стало ли это главным фактором распада СССР или исторической случайностью? Известные аналитики предпочитают называть переворот катализатором распада советской империи и гибели коммунизма в мире.